Если вы хотите подешевле купить приглянувшуюся землю – своруйте в морге покойника, изрубите его и закопайте на этом участке. А потом неожиданно обнаружьте и свалите все на маньяка – кровавое место быстро упадет в цене. Главное, чтобы вас за этим занятием никто не заметил… И ни в коем случае не заносите мешок с покойником в собственный дом – даже на время – ведь могут прийти гости… Комедию положений Рея Куни «Братишки» поставил Новосибирский академический молодежный театр «Глобус».   

Когда-то давным-давно главный режиссер театра «Глобус» Алексей Крикливый дал себе зарок никогда не ставить на сцене пьесы кассового английского драматурга Рея Куни, чьи творения («№ 13», «Ночной таксист» и другие) заслужили в России крайне сомнительную репутацию. Да, они неизменно привлекают зрителей и собирают большую кассу, да они хорошо сделаны и ловко закручены, но вот беда: на русской сцене они выглядят настолько убогими, что уже давно ассоциируются с театральной пошлостью и дурным вкусом. Театр, имеющий в репертуаре Рея Куни, расписывается в своем нежелании следовать только художественным интересам.

Репертуар «Глобуса» последние годы славился именно что отсутствием на афише откровенно коммерческих названий. Сложно припомнить хотя бы один спектакль, поставленный здесь исключительно ради финансовой выгоды. Даже мюзиклы типа «НЭП» и «Вестсайдская история» были больше, чем просто кассовые спектакли. В них всегда была попытка преодоления  и претензия на эксперимент: с формой, жанром, общим постановочным решением. Именно поэтому «Глобус» никогда не давал повода упрекнуть себя в целенаправленной коммерческой политике. Театр заслужил без преувеличения высокий авторитет в профессиональной среде, оставаясь островком творчества или его попытки. И, естественно, сегодня, обращаясь к пьесе Рея Куни, чье имя способно моментально обрушить всю накопленную репутацию, «Глобус» был обязан серьезно мотивировать свое решение. И эта мотивация прозвучала.

Оказалось, что «Братишки» – это новая пьеса «дедушки Куни», на которую «Глобус» получил уникальные права. Оказалось, что пьеса не такая уж и типичная для мастера комедии положений, что в ней есть какой-то смысл и неожиданная тематика; что разменяв девятый десяток, Рей Куни задумался «о вечном» и написал нечто такое, что показать не то слово стыдно – почетно. Таков общий смысл слов, прозвучавших на предпремьерной пресс-конференции.

Сегодня же Алексей Крикливый должен понимать: он поставил именно то, от чего всю сознательную жизнь открещивался: он поставил Рея Куни – старого доброго Рея Куни, который сегодня, в силу возраста, пишет не лучше, а скромнее, почему-то выставляет национальными идиотиками беженцев из Косово и смеется не черным, а кощунственным смехом. И еще Куни, кажется, разучился закручивать сюжет: все заранее известно и понятно – уходит важная для комедии положений неожиданность. Честное слово: «заклейменные» критикой «№ 13» и «Ночной таксист» сотканы куда совершеннее.

Но это именно Куни. Без особых смыслов и «вторых планов». И в программке четко и ясно (но с попыткой самоиронии) сформулирован лозунг нового спектакля и кредо режиссера: «Развлечения на любой вкус! В ассортименте: смех заливистый, смех до упаду, смех сквозь слезы, смешки короткие, хохот дикий, ржач. Оплата согласно прейскуранту». Ну, со смехом сквозь слезы, конечно, обманули… Но радует, что театр вроде бы понимает цену новому спектаклю и относится к нему адекватно, несмотря на предшествующие заявления.

Конечно, самая большая проблема – не в пьесе, а в ее воплощении. И это не только проблема «Глобуса»: в России не умеют ни ставить, ни играть пьесы знаменитого англичанина. Наверное, за них должны браться актеры итальянской комедии масок, которым по плечу сверхбыстрый темп (события в комедиях Рея Куни разворачиваются с молниеносной быстротой), моментальные реакции, раскрепощенность и свобода импровизации. На российской же сцене – полная зажатость, быстрая физическая утомляемость и неумение создать острохарактерную маску – не внешнюю (с этим, будто, все в порядке), а внутреннюю. Так, костюм – единственное, что есть в арсенале актеров Натальи Тищенко, Юлии Зыбцевой, Владимира Алексейцева. Чуть с большим успехом проводят свои роли Денис Малютин, Руслан Вяткин, Вячеслав Кимаев. Наибольшие успехи делают Екатерина Аникина, Алексей Архипов и Никита Сарычев. Почти все названные актеры неплохо обучены принципам «классического драматического театра», но все это очень и очень далеко от подлинной актерской свободы: и мешок с трупом надо таскать ловчее, и слова произносить отчетливее и быстрее, и юмор должен быть организован не только текстом, но и действием. Видимо, пройдет еще немало времени, прежде чем российские театральные вузы поймут, что театр-то, оказывается, разный и начнут учить будущих актеров и режиссеров не только «психологической модели», но и другим системам организации спектакля. Сказанное можно с полной уверенностью отнести и к «сфере влияния» художника. Очевидно, что Рей Куни шире «салонной комедии» и требует пусть и не конструктивизма, но уж точно не простой, хоть и знаковой выгородки. Мало подчеркнуть убогость типового мышления, – нужно опять-таки помочь режиссеру и актерам воплотить эту нехитрую идею в действии. А главное – возможностями сценографии организовать вихреобразный темпоритм рассказанной истории.   

Сегодня «Глобус», безусловно занимающий лидирующее положение на театральной карте Новосибирска, рискует повторить ошибки другого новосибирского академического драматического театра, который не так давно откровенными коммерческими названиями растерял «культурного» зрителя, а сейчас предпринимает судорожные попытки его вернуть. Главное, чтобы у дирекции «Глобуса» не возникло желание единожды сказав «гоп», повторить это самое «гоп» через некоторое время. И не хотелось бы, чтобы этот спектакль поставил точку в вопросе о творческой самостоятельности главного режиссера Алексея Крикливого. Пока, к счастью, ни о чем подобном не слышно...

(сцены из спектакля "Братишки", Новосибирский академический Молодежный театр "Глобус")