А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Макдональд Джон Д.

Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю')


 

Здесь находится бесплатная электронная книга Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю') автора, которого зовут Макдональд Джон Д.. В электронной библиотеке gorodgid.ru можно скачать бесплатно книгу Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю') в форматах RTF, TXT и FB2 или читать онлайн книгу Макдональд Джон Д. - Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю').

Размер архива с книгой Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю') = 150.24 KB

Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю') - Макдональд Джон Д. => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Денис
«Джон Макдональд. Млед тигра»: Центрполиграф; Москва; 1994
ISBN 5-7001-0121-1
Оригинал: John MacDonakd, “The End of the Night”
Перевод: С. Мануков
Джон Д. Макдональд
Конец тьмы (Капкан на «Волчью стаю»)
Дорогой Эд!
Наконец-то кончились горячие деньки – мы выдали знаменитой четверке билет на тот свет, причем с «высочайшей эффективностью», как выразился наш разлюбезный шеф Шайрес Вислый Зад. Честное слово, ты бы лопнул со смеху, если бы понаблюдал за Шайресом, как он из кожи лез, готовя представление.
Надо сказать, все прошло прекрасно: четверых в один день, тогда как раньше больше трех не доводилось. К тому же среди них оказалась и женщина... Кстати, она всего лишь третья баба, казненная в нашем штате. Я и не знал.
Вислый Зад не сомневался, что тюряга будет переполнена зрителями, и довел всех до безумия. Я сбился со счета, проделывая эту процедуру с чертовым манекеном. Кристи Стэйплс, как обычно, находился у рубильника. Бонго и я занимались электродами, кожаными браслетами и капюшоном. При тележке были Кристи и Бруэр. Доктором шефу пришлось назначить старика Митча, потому что сам он отказался тратить время на такую чепуху. Марано и Сид были конвоирами. Когда они по команде «вводили» манекен, то ухмылялись, как идиоты, а Шайрес орал: «Ребята, серьезнее!» Марано и Сид усаживали чучело на трон, а мы с Бонго прилаживали электроды и надевали на него браслеты. Шайрес начинал отсчет по секундомеру, а Стэйплс делал вид, что пускает ток. Потом появлялся Митч, прикладывал к манекену стетоскоп и объявлял его мертвым. Кристи и Бруэр вкатывали тележку, мы снимали браслеты и прочую дрянь. На четыре раза нас еще хватило. А потом Шайресу пришлось всех подгонять, чтобы начать игру по новой. Эдди, дружище, провалиться мне на месте, впечатление было такое, будто Шайрес готовился к собственной свадьбе.
Должен заметить, что зрителей и в самом деле набралось за стеклянной перегородкой много, как сельди в бочке. Пожалуй, казнь – зрелище более увлекательное, чем, например, автогонки. Тут уж точно знаешь, что каждый получит свое. Конечно же, были здесь официальные свидетели, специально назначенные, которые считали минуты в ожидании, когда все это кончится. Ну и репортеры. Те, кто наблюдал казнь не в первый раз, заметно выделялись. Они не старались шутить и выглядеть равнодушными. Вид у них был довольно кислый.
Шайрес боялся, что женщину не успеют привезти вовремя, но все обошлось. Ее ввели через те маленькие задние двери нашего Дома смерти, которые предназначены для выноса трупов. По-моему, в толпе за перегородкой обсуждали достоинства этой сексуальной дамочки по фотографиям в газетах. Но, увидев наяву, все были чертовски разочарованы. Бабенка поправилась фунтов на двадцать, заплела волосы в косы и стала похожей на святошу. Она вошла, глядя под ноги, сразу за священником, ровным шагом, со сложенными перед собой руками. Губы ее что-то шептали. На ней было белое платье, похожее, клянусь, на платье для конфирмации, только попроще. Она даже не взглянула на трон, пока не взошла на ступеньку, и все время внимательно слушала священника. Перед тем как мы застегнули браслеты, она перекрестилась и стала читать молитву. Волосы у нее на затылке были чисто выбриты, поэтому электроды легли плотно. За секунду до того, как на нее надели капюшон, она, похоже, заметила зрителей за перегородкой и тихо сказала несколько слов. Мы с Бонго слышали их. Эдди, дружище, я не могу привести эти слова в письме, отправленном по американской почте.
Должен тебе сказать, с ней все прошло хорошо. Первого трупа было достаточно, чтобы публика утратила бравый вид. Когда женщину увозили на тележке, я посмотрел наверх. Некоторые уже достали бутылки, а кое-кто изготовился рвануть отсюда поскорее.
Следующим был Голден, тот самый костлявый парень, который так забавно говорил и причинил тебе тогда столько хлопот. У этого типа забрали очки, и он смотрел перед собой пустым дурацким взглядом. Он еле передвигал ноги, поэтому Марано и Сиду пришлось буквально волочь его костлявое тело. Еще до того, как его ввели в зал, он обмочился. Когда же этот соколик оказался перед троном, то сперва остановился как вкопанный, а потом пустил в ход руки. Поднялся такой шум, какого я еще не слышал. В его мощном лексиконе не осталось ни одного нормального английского слова. Вены на шее вздулись, и он только клекотал: «Го, го, го, го!», уставившись на трон. Марано и Сид подтащили его к ступенькам, приподняли, усадили и держали, пока мы не закрепили первые браслеты. Он все еще пытался брыкаться, но сил у него осталось немного. Пока надевали капюшон, он продолжал орать: «Го, го!» Этот номер программы тоже прошел хорошо, и ряды зрителей за перегородкой поредели так, что там стало совсем просторно.
Следующим был огромный парень, настоящий зверь. Сначала он вел себя неплохо. С идиотской улыбкой этот кабан шел в каком угодно направлении, но только не в сторону трона. Когда к нему применили силу, он, однако, не сопротивлялся. Шайрес заставил Дока вколоть ему такую дозу, которая оглушила бы и лошадь. Так что он едва ли соображал, где находится, и вообще вел себя как боксер, получивший сильный удар.
Мне показалось странным, что все идет так гладко, и не напрасно. Один электрод оказался плохо закреплен. Ты ведь догадываешься, чем это могло кончиться? Представь себе, что за сила была у парня, если он разорвал браслет на правой руке, как мокрую тряпку. Раньше такое считалось вообще невозможным. Доктор дал нам время поставить на место электродные пластины. Но мы не знали, как быть с его незакрепленной рукой. Представь себе, только с третьей попытки Стэйплс прикончил его. Знаешь, после этого парня у меня на душе полегчало.
Чтобы найти браслет для правой руки, пришлось сделать маленький перерыв. Только через пятнадцать минут из магазина принесли толстые брезентовые ремни. Представляю, каково было Стассену ждать. Я бы сказал, он вел себя хорошо, как и женщина, а Бонго считает, что даже гораздо лучше. Смертельно бледный, со слегка приоткрытым ртом, он шагал так быстро, что конвоиры едва поспевали за ним. Стассен вскочил на подставку и помедлил самую малость, так что его замешательство едва можно было заметить. Потом сел и положил руки на место. Увидев немногих оставшихся зрителей, он покраснел и крепко зажмурился. А когда Бонго надел на него капюшон, парень сказал: «Благодарю». Вот смех! Бонго дернулся и сказал: «Пожалуйста».
Мне кажется, тебе будут интересны такие подробности, дружище, потому что ты сам долго пребывал, в этом балагане. Как ты догадываешься, сейчас, когда я пишу письмо, дом пуст. Мэйбл, по обыкновению, переехала на время к сестре. Она, разумеется, не возражает против дополнительных заработков, получаемых мною за столь гнусные мероприятия. Видит Бог, у нас есть куда их истратить. Однако после казней она не может со мной жить, словно я заболеваю какой-то нехорошей болезнью. И это меня бесит.
Вот и все новости. Я рад, что эту четверку не растянули, скажем, на две недели. Едва ли мужчина может столько времени жить без секса. Ха, ха! Судя по всему, теперь до июля у нас не будет казней. У одного уже есть две отсрочки, и его адвокаты сражаются еще за одну. Может жить спокойно аж до осени. Слава Богу! Такое ощущение, что эта четверка высосала все мои силы.
Эдди, дружище, когда будет время, напиши, как ты чувствуешь себя в отставке. И не забудь о пари. Ты болеешь за «Янки», а у меня есть для тебя новости. Они и в этом году не собираются стать чемпионами.
Твой друг Вилли.
Глава 1
Неудивительно, что записи адвоката Райкера Димса Оуэна по поводу Дела «Волчьей стаи» были бережно сохранены его помощницей Лией Слэйтер – ведь она боготворила мистера Оуэна.
Хотя Райкер Димс Оуэн имел дурную привычку излагать свои мысли чрезвычайно витиевато, дабы «прояснить собственные взгляды», данный опус вызывает несомненный интерес.
Это было первое и, видимо, последнее дело, которое он вел под неусыпным оком общественности, которая, как известно, видит мир сквозь сильно искажающие линзы. Скорее всего выиграть дело не смог бы никто – ведь «выиграть» здесь означало добиться любого приговора взамен смертной казни.
На счету сорокалетнего Райкера Оуэна числилось немало успешных процессов. И когда решено было судить четверку в Монро, одном из тихих и безмятежных городков, отчаявшиеся родители Кирби Стассена – единственного подзащитного, чья семья имела достаточные средства, – наняли именно Райкера Димса Оуэна. Они надеялись, что он спасет от смерти их единственного сына, единственного ребенка, единственного цыпленка, единственное оправдание прожитой жизни.
Кроме внушающего надежду списка выигранных дел, Оуэн обладал способностью вызывать к себе уважение. Поэтому страх родителей за сына до некоторой степени поуменьшился. Они, конечно же, понимали, что наняли не волшебника и не героя, но образ Оуэна отождествлялся у них с наивными представлениями об адвокатах, навеянными биографиями Фаллона, Роджерса, Дэрроу и других великих представителей этой профессии.
В первые дни долгого судебного процесса многим репортерам казалось, что они присутствуют при рождении легенды. Очевидно, так думал и сам Оуэн. Но мало-помалу иллюзии репортеров улетучились. То, что они приняли за блеск ума, оказалось набором заранее отрепетированных приемов, а бьющая в глаза непосредственность и яркая индивидуальность – нарочитой эксцентричностью. К концу процесса Оуэн потерпел полный провал – его выставили бестолковым и претенциозным позером, скучным карликом-фокусником, который с напыщенным видом вытаскивает из старомодной шляпы дохлых кроликов.
И все же нельзя утверждать, будто он проиграл дело, поскольку невозможно доказать, можно ли было его выиграть вообще. Но тем не менее записки Оуэна о сенсационном деле «Штат против Наннет Козловой, Кирби Стассена, Роберта Эрнандеса и Сэнди Голдена по обвинению в злостном и преднамеренном убийстве» очень интересны. По крайней мере будущему адвокату наверняка полезно будет ознакомиться с точным отчетом о процессе. А те, кого особенно интересуют зигзаги человеческих отношений, обнаружат в записях Оуэна плод размышлений довольно практического ума о четырех молодых людях, которых адвокат так старательно защищал.
Оуэн диктовал мисс Лии Слэйтер, своей новой помощнице. Она же записала многие устные беседы между адвокатом и его подопечными и исполняла обязанности секретаря зашиты на процессе.
Внимательный читатель обратит внимание на некоторые отступления от норм сухого юридического языка. Причину этого следует искать не только во внешней привлекательности мисс Слэйтер и ее увлечении драматическими сенсациями, но и в Мириам, жене Оуэна, с которой он прожил двадцать лет. Ведь каждый мужчина должен иметь возможность продемонстрировать перед кем-нибудь свою значимость. И еще в некоторой словесной неумеренности записей виновато, наверное, его подспудное желание опубликовать со временем мемуары.
Отношение мисс Слэйтер к своему шефу не изменилось после всеобщего разочарования в талантах защиты. Оуэн остался для нее яркой звездой. Когда адвокат попытался выжать слезу у каменных присяжных заседателей, затуманились глаза Лии. Когда же вынесли приговор, ее карие глаза округлились, а пальцы непроизвольно сломали желтый карандаш.
О том, какова была реакция Райкера Димса Оуэна на поражение, можно только догадываться. Он не оставил никакого резюме в своих записях. Вполне вероятно предположение, что он знал, каким будет приговор, чувствовал свой проигрыш и в поспешности заседания жюри нашел лишнее тому подтверждение. Присяжные совещались всего пятьдесят минут, а это обычно бывает, когда выносят приговор по поводу предумышленного убийства без права на апелляцию.
Невозможно точно определить эмоциональное состояние мисс Слэйтер, когда ее герой потерпел поражение. Пожалуй, есть основания предполагать, что она обладала известными способностями облегчать страдания ближних. Ее обаяние, правда, подпорченное излишним подобострастием, могло бы вернуть веру в себя кому угодно, но только не такому опустошенному человеку, каким оказался после суда Райкер Оуэн. Образно выражаясь, он свалился с карусели и угодил головой прямо в медный столб. Начало записям положили первые встречи с родителями Кирби Стассена.
Глава 2
Я так и не смог найти общий язык с родителями Кирби. Причины вполне понятны. Я не раз сталкивался с этим. Кстати, каждый человек, работающий с правонарушителями, знаком с таким явлением. Как правило, родители не желают верить, что их дети – преступники. Всю свою жизнь они знали о существовании пропасти, отделяющей солидное большинство уважающих закон людей от больного, дикого и опасного меньшинства, именуемого преступным миром. Однако они не могут поверить, что их ребенок, их благопристойный наследник, оказался на той стороне пропасти. Они считают, что преодолеть подобное препятствие ему не по силам, следовательно, общество ошибочно обвиняет их дитя. Речь идет всего лишь о ребяческой проделке, неправильно истолкованной. Одно из двух: либо их отпрыска оклеветали, либо он попал под временное влияние дурной компании.
Родительская близорукость приводит к неспособности понять, как легко преодолевается эта пропасть. Пожалуй, в зрелом возрасте, когда привычные правила морали завладевают им, труднее совершить подобный «прыжок». Но в юности, в традиционные годы бунтарства, пропасть кажется почти неуловимой чертой в пыли. Для молодости она – пустяк, а для остального общества означает границу между жизнью и смертью.
Родители всей душой верят, что недоразумение можно как-то уладить соответствующими извинениями, и они заберут сына с собой домой, где он сможет спать в своей детской кроватке, хорошо питаться и забыть весь этот кошмар.
Вальтеру Стассену, грузному напористому мужчине, привыкшему всегда владеть ситуацией, кажется, лет сорок восемь. За четверть века он создал процветающую, четко функционирующую империю по производству грузовиков. Стассен-старший жил бережливо, много работал. Думаю, он не обладает ни осторожностью, ни догадливостью. Сейчас, возможно впервые в жизни, Вальтер Стассен оказался в ситуации, которую он не может контролировать. По-прежнему разговаривает властным тоном, правда, уже не столь уверенно, как раньше.
Эрнестина, мать Кирби Стассена, годом или двумя моложе, с фигурой, подточенной многочисленными диетами, обладает тривиальным умом завсегдатая клуба. Нервная женщина, вероятно, вследствие наступления климакса. Подозреваю, что она находится на грани хронического алкоголизма. Во время наших двух утренних встреч Эрнестина была явно под хмельком. Если так оно и есть, то предстоящий процесс толкнет ее за роковую грань.
Я не заметил теплоты в отношениях мужа и жены. Казалось, они меряют все в своей жизни величиной дохода. Очень вероятно, что родники их чувственности погребены пол густой тиной супружеских измен. Вальтер и Эрнестина, похоже, продолжают считать Кирби своей собственностью, атрибутом общественного положения. Им приятно иметь сильного, статного сына-атлета, умного и благополучного. Родителей забавляли его проделки, и они не раз вытаскивали его из затруднительных положений, в которые он попадал. Похождения отпрыска давали им пишу для разговоров за коктейлями и свидетельствовали о независимом нраве сыночка. Не стоит говорить, что и по отношению к Кирби никогда не применялась какая-либо система наказаний или поощрений. Возможно, тут и кроется причина теперешней критической ситуации.
Как и следовало предполагать, я натолкнулся на сильное сопротивление, когда объявил им о намерении защищать всех четверых преступников вместе. Они не желали признать, что их бесценный Кирби Стассен был связан с шайкой. Стассены не понимали, почему я обязан защищать людей, оказавших такое ужасное влияние на их единственного сына. Пусть суд назначит для них еще одного защитника. Кирби привык пользоваться всем самым лучшим.
Мне пришлось прибегнуть к аналогии, чтобы объяснить Стассенам, почему преступников выдали именно этому штату, почему их будут судить за преступление, совершенное примерно в десяти милях от места, где мы сейчас сидим.
– Представьте, что вы играете в покер, – пояснил я Вальтеру Стассену. – Перед вами разложены карты, и каждая означает преступление. Выбирают сильнейшую, которая должна сделать игру. Вот почему их решили судить в этом штате. Здесь смертная казнь еще действует. Ребята совершили в нашем городке самое жестокое преступление. Да и прокурору ловкости не занимать.
– Почему именно это преступление самое выгодное для обвинения? – спросил Стассен.
– Вы, конечно, следили за прессой, – пожал я плечами. – Свидетели, четкая работа полиции, неопровержимые факты – все указывает на участие в преступлении каждого из них.
– Я читала то место в газетах, где говорилось, что Кирби... – вмешалась Эрнестина. – Он не мог это сделать! Но объясните: почему вы отказались защищать одного Кирби?
– Штат будет возражать против судебных процессов над каждым обвиняемым в отдельности, миссис Стассен. Они вместе совершили преступление, и судить их будут вместе. Я могу, конечно, защищать одного Кирби, кого-то назначат защищать остальных. Может, этот адвокат одобрит мою линию защиты, а может, и нет. Одно ясно – назначение второго адвоката окажется твердой гарантией того, что все четверо попадут на электрический стул.
– Какой линии вы собираетесь придерживаться? – хриплым голосом спросил Вальтер Стассен.
Объяснение заняло немало времени. На основании предварительного расследования я не надеялся найти в обвинении какие-нибудь недосмотры и ошибки. Не был уверен и в виновности обвиняемых. Я сказал, что признаю совершенные ими преступления. В этом месте Эрнестина разрыдалась и попыталась выскочить из комнаты. Муж грубо схватил ее за руку, заставил сесть и рявкнул, чтобы она успокоилась.
Я поведал Стассенам о своем намерении показать, что четверо подзащитных встретились чисто случайно, что только из-за этой случайности, их характеров и влияния друг на друга, усиленного чрезмерным употреблением стимуляторов, алкоголя и наркотиков, они отправились в свое страшное путешествие. Я собирался подчеркнуть, что шайка как единое целое осуществляла действия, на которые неспособен каждый член группы в отдельности. Я намерен был показать, как стихийны и нелогичны их поступки, как мало смысла в совершенных ими убийствах.
– И если ваш замысел окажется верным, мистер Оуэн, – спросил Стассен, – на какой приговор вы рассчитываете?
– Надеюсь, они отделаются пожизненным заключением. Миссис Стассен вскочила.
– Пожизненное заключение! – закричала она. – Провести всю жизнь в тюрьме? Я хочу видеть Кирби свободным! Мы за это вам платим! Вы на их стороне. Ну ничего, вы не единственный адвокат – найдем получше.
Вальтеру удалось кое-как утихомирить жену. Я устроил им свидание с Кирби, которое продолжалось значительно дольше, чем обычно. Когда мистер Стассен пришел ко мне в контору, он выглядел так, будто постарел сразу на много лет. Стассен сказал, что они согласны с моими доводами. Он решил передать все дела опытному помощнику и снять в Монро квартиру, чтобы находиться поблизости от своего мальчика. Я заверил его, что сделаю все возможное.
Получив подтверждение полномочий, я стал встречаться со всеми четырьмя обвиняемыми по очереди. Мисс Слэйтер записывала все, что могло пригодиться для защиты.
Не знаю, способен ли я адекватно выразить на бумаге те чувства, которые испытал при встрече с Эрнандесом. Этот молодой человек являет собой пример того животного начала, что есть в каждом человеке. В Эрнандесе около пяти футов десяти дюймов, весит он фунтов двести тридцать. Парень фантастически силен и необъятен во всех измерениях. Глядя на его глубоко посаженные глаза и лицо со следами пороков, я с ужасом думал, что ему нет еще и двадцати одного года.
Интеллект Эрнандеса на самом низком уровне. Но, в отличие от большинства пустоголовых людей, в нем нет ничего детского и доброго. Он полон едва сдерживаемой агрессивности. Его глаза мгновенно схватывают каждое движение. Пребывание в одном помещении с этим представителем рода человеческого удивительным образом действует на нервы. В его камере, как в клетке со львами, пахнет мускусом.
Меня поразило, что его впервые арестовали за серьезное преступление. У него были все данные стать рецидивистом: сиротский дом, три класса школы. К двенадцати годам Эрнандес развился в настоящего мужчину и начал жить, как мужчина. Кем он только не работал – и грузчиком в порту, и батраком на ферме, и рабочим на складе, строил дороги и трубопроводы. Короче, обычный бродяга с обычными неприятностями с полицией из-за пьянства, хулиганства и всего прочего.
Разговаривал Эрнандес тонким, довольно высоким голосом, который совершенно не соответствовал его фигуре. Речь самая примитивная. Какого злодея потерял наш кинематограф! Аттила нашел бы ему применение!
Интересной и важной особенностью отношений к группе была привязанность Эрнандеса к Сандеру Голдену. Они встретились в Тусоне примерно за месяц до того, как Кирби Стассен, последний член шайки, присоединился к ним в Дель-Рио.
Когда я спросил о Голдене, настороженность Эрнандеса на несколько секунд ослабла.
– Сэнди – мой самый лучший друг, отличный парень! С ним не соскучишься!
Я не стал интересоваться, что вызвало обезьяноподобный смех у этого создания. Его позиция была проста: они пойманы, но игра стоила свеч, они справили свой бал. Теперь ему безразлично, что с ним будет, кто его защищает. Если Сэнди не возражает против меня, то и он не против.
Я знал, что он произведет на суде ужасное впечатление, но ничего не мог предпринять.
Пока мы находились в камере, Эрнандес не сводил напряженного взгляда с мисс Слэйтер, чем в конце концов привел ее в явное замешательство. Она начала облизывать губы и нервно вертеть головой, как загнанное в угол животное. Когда мы наконец вышли от Эрнандеса, она облегченно вздохнула.
Сэнди Голдену двадцать семь, но выглядит он значительно моложе. Его рост пять футов и восемь дюймов. У него резкие черты лица, кожа желтоватого оттенка, мышиного цвета редкие волосы, ярко-голубые глаза за большими очками, левая лужка которые перевязана грязной липкой лентой.
Сэнди производит обманчивое впечатление физически слабого человека, но обладает какой-то внутренней энергией. Это стремительный человек, все время пребывающий в движении, ни на минуту не закрывающий рот. В нем не утихла ярость. Но ярость странная, я бы сказал, с интеллектуально-философским налетом.
Интеллектуальный уровень Голдена довольно высок. Он обладает прямо ненасытным любопытством и хорошей памятью, но эти качества сведены на нет неустойчивыми эмоциями, недостатком образования и почти детской неспособностью долго удерживать внимание на одном предмете. Кажется, он не сознает всей сложности своего положения. Речь не поспевает за полетом мысли Сандера Голдена. За время нашей беседы он прочитал мне в своей темпераментной, беспорядочной манере целую лекцию о природе реальности, об отношении к преступлениям, о развлекательной ценности уголовных дел, об особых правах личности и о насилии как необходимом клапане для выпуска накопившейся энергии.
Я и не пытаюсь воспроизвести его речь, но должен заметить, что она вызывает у слушателя утомление и раздражение. После нашего ухода мисс Слэйтер точно, на мой взгляд, подметила, что разговаривать с Сэнди Голденом – все равно что палкой выгонять муху из комнаты.
Прошлое Голдена восстановить нелегко. Он уклоняется от моего любопытства, показывая явное нежелание обсасывать мелочи. Он сказал, что семьи у него нет. Не верю, что его настоящее имя – Голден, но, похоже, проверить это будет трудно, да и незачем. За ним числятся два ареста, оба за наркотики. Голден утверждает, что у него десять тысяч близких Друзей, большинство которых живет в Сан-Франциско, Новом Орлеане и Гринвич-Виллидж. Его речь представляет любопытную смесь жаргона битников и болтовни психически неуравновешенных людей. При этом в ней порой проскальзывают потрясающие сравнения.
Судя по всему, Голден не в состоянии объяснить, почему после долгого мира с Законом он со своими новыми друзьями организовал то, что в документах называется «разгулом террора».

Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю') - Макдональд Джон Д. => читать онлайн книгу далее


Надеемся, что книга Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю') автора Макдональд Джон Д. придется вам по вкусу!
Если так выйдет, то можете рекомендовать книгу Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю') своим друзьям, установив у себя ссылку на эту страницу с произведением Макдональд Джон Д. - Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю').
Ключевые слова страницы: Конец тьмы (Капкан на 'Волчью стаю'); Макдональд Джон Д., скачать, бесплатно, читать, книга, проза, электронная, онлайн